Испытание Шейха Санъана

Дом на этой миниатюре сам стал ареной испытания — оно проходит через все его ярусы разом. На кровлях и балконах теснятся десятки учеников шейха: кто-то спорит, вскинув руки, кто-то шепчется украдкой, кто-то замер, не веря услышанному, — испытание молвой, самое безжалостное из всех. Средним ярусом идёт иной суд: правитель Рума в синих одеждах и рядом с ним дочь, палец у губ — немой знак крайнего изумления перед вестью о старце, потерявшем себя от любви. Та же царевна показана и второй раз — уже одна, на дальнем балконе под навесом, смотрящая вниз, туда, где решается не её, а чужая судьба, и от этого взгляда никуда не деться. Ниже, во внутренних покоях, двое учеников держат пост, отказавшись от пищи и сна, — их верность не кричит, а постится молча. И в самом низу, у ворот, — сам шейх: руки скрещены на груди, будто держат его самого, чтобы не рассыпался, а рядом — ученик, рукой обхвативший стопу учителя, единственный, кто отвечает на падение не судом, а прикосновением. По золотым полям вокруг сцены разбегаются звери — испытание срывает всякий порядок, и то, что пряталось под благовоспитанной тканью мира, выходит наружу, как эти олени и хищники прячутся в чаще орнамента, пока не всмотришься. Девять месяцев потребовал этот дом с его бессчётными комнатами — Давлат Тошев вёл кисть по каждому ярусу отдельно, будто расписывал не одну картину, а десяток внутри неё. О произведении Сюжет продолжает историю притчи Фарид ад-Дина Аттара из «Мантик ат-Тайр» о шейхе, чья вера была испытана земной любовью, — историю, которую персидско-среднеазиатская миниатюра любила за двойное дно: рассказ о человеке читается одновременно как урок о разрушении эго на суфийском пути. Мастер прибегает к приёму симультанного (синоптического) повествования, показывая царевну дважды в разных эпизодах одной сцены, — техника, характерная для сложных многофигурных композиций придворной живописи Мавераннахра XVI–XVII веков. Архитектура с прорезанными в толще стен покоями позволяет развернуть несколько эпизодов одновременно, не разрывая единства листа. Тончайшая мозаика гирих и растительные арабески на фасадах, золотой рисунок хашии со зверьми и птицами и нежно-голубая мраморная рамка-эбру относятся к числу самых трудоёмких приёмов книжного искусства региона. Характеристики Основа: Натуральная бухарская шёлковая бумага ручной работы (90% шёлк, 10% хлопок) Техника: Темпера, акварель, натуральные растительные и минеральные пигменты, сусальное золото (23 карата) Уникальный экземпляр