Большая охота

Зелёное поле кипит движением: всадники на белом, гнедом, сивом конях гонят джейранов и ланей, борзые уже настигают добычу, а лучник наверху, распластавшись на склоне, целит вниз. Со стороны фантастических слоистых скал шумят пешие загонщики — они выгоняют зверя из укрытий прямо под стрелы. Внизу слева готовится группа с ловчей птицей на руке; у правого края человек подносит к губам длинную дудку — её голос вплетён в общий гон, ведь на облавах зверя поднимали и звуком. Но сердце сцены — в центре, и оно тише всей этой ярости. Всадник на гнедом не бьёт газель стрелой и не разит копьём: в его руке натянутый аркан, петля которого захлестнула ногу зверя. Он ловит живой. И здесь открывается второе дно этой охоты. Стремительная газель в суфийском чтении — образ халя, того мимолётного озарения, что нисходит на миг и не даётся в руки. За ней гонятся всей силой духа, но пронзить её стрелой значило бы погубить: истину нельзя присвоить силой. Её можно лишь бережно уловить, удержать живой, не повредив, — и потому аркан за ногу вернее стрелы. Вся сцена — о той предельной сосредоточенности, с какой ищущий пытается поймать ускользающее, не убив его. Оттого и фигура, что держится в стороне от гона, на тёмном муле, полна смысла: пока все гонятся за видимой добычей, кто-то уже настиг незримую. На эту работу ушло одиннадцать месяцев. О произведении Сцена облавной охоты — один из коренных сюжетов персидско-тюркской миниатюры, где придворная доблесть и роскошь выезда всегда допускали второе, иносказательное чтение. Работа продолжает традицию бухарской школы XVI–XVII веков с её наследием гератского круга: многофигурная композиция разворачивается по вертикали, «слоёные» скалы и золотистое небо строят условное, вневременное пространство, а густая золотая кайма населена зверями и птицами. Образ погони за газелью как ловли ускользающего озарения близок духу мистической поэзии Мавераннахра, где охотник и его быстроногая добыча становятся аллегорией пути к неуловимой истине. Тонкость письма — фигуры, кони, травы прописаны кистью почти в волос — отвечает придворному вкусу эпохи. Характеристики Основа: Натуральная бухарская шёлковая бумага ручной работы (90% шёлк, 10% хлопок) Техника: Темпера, акварель, натуральные растительные и минеральные пигменты, сусальное золото (23 карата) Уникальный экземпляр