Сказание о Шейхе Санъане

У ручья, под деревом, вспыхнувшим ранним весенним цветом, встречаются двое. Справа — Шейх Санъан: синий халат, чалма и посох выдают в нём человека, чья жизнь прежде была мерой благочестия; но сейчас его тело склонено, взгляд не смеет встретить взгляд собеседницы напрямую. Перед ним — женщина в одеждах цвета пламени, на голове убор с пером; в руках она держит книгу, будто хранящую то, чему он не знает названия. Между ними — узкая полоса воды: не преграда, а черта, которую уже не отменить, стоит однажды через неё переступить. Дерево над ними цветёт не безмятежно, а надрывно — это не весна как обещание, а весна как разлом, миг, когда прежняя форма осыпается прежде, чем стало ясно, во что она обратится. Легенда, стоящая за этой встречей, — один из самых бесстрашных сюжетов суфийской традиции: почтенный шейх, за плечами которого десятки паломничеств и сотни учеников, ради этой любви примет чужой пояс, вино и самое унизительное услужение, потому что подлинный путь к Богу начинается не с сохранения себя, а с его разрушения. Посох в руке шейха — единственное, что осталось от его прежнего сана: смирение уже вошло в тело, статус — ещё в руке. Шесть месяцев ушло на эту сцену, где каждый лепесток выписан отдельно, как отдельно выписана в этой притче каждая ступень падения, ставшего восхождением. О произведении Сюжет восходит к поэме Фарид ад-Дина Аттара «Мантик ат-Тайр» («Беседа птиц»), где притчу о шейхе Санъане удод рассказывает как урок для взыскующих Симурга: путь очищения проходит не только через аскезу, но и через готовность утратить себя целиком. Романтико-мистические сюжеты такого рода были любимы мастерами придворной миниатюры Мавераннахра XVI–XVII веков, тяготевшими к сценам, где земная страсть читается одновременно как иносказание Пути. Эту встречу Давлат Тошев решает в подчёркнуто камерном ключе — без свиты и убранства, лишь двое, дерево и вода, — оставляя всё внимание зрителя на самом моменте перелома. Золотистый охристый фон и звенящая синева неба характерны для лучших образцов школы; мраморированная рамка-эбру довершает ощущение вихря, в который вовлечены герои. Характеристики Основа: Натуральная бухарская шёлковая бумага ручной работы (90% шёлк, 10% хлопок) Техника: Темпера, акварель, натуральные растительные и минеральные пигменты, сусальное золото (23 карата) Уникальный экземпляр